Свадьба

My default image

18 декабря 1975 года в Берлине, в элегантном отеле «Герхус», мы сыграли свадьбу

Мы ужинали вдвоем в ресторанах, ходили на светские мероприятия, окружающие воспринимали это в порядке вещей — ничего особенного, месье Бьязини третий год служит у мадам Шнайдер, он старательный помощник. И даже самый близкий друт Роми, актер Жан-Клод Бриали, не заподозрил никаких изменений в наших отношениях. После встреч, раутов и ужинов мы возвращались в квартиру Роми на улице Берлиоза и бросались в постель!

— Как воспринял вашу связь Давид?

— Роми боялась его реакции, поэтому стала запирать дверь своей спальни на ключ, так как у Давида была привычка просыпаться рано и сразу же бежать целовать маму. Однажды Роми забыла закрыть дверь, и Давид как ни в чем не бывало ворвался к нам в спальню. Заметив рядом с мамой подозрительную массу под скомканным одеялом, он подошел и осторожно приподнял одеяло за уголочек. Увидев меня, он спокойно вздохнул, улыбнулся и сказал: «А, это ты, Даниель!» Он также наградил меня поцелуем, а потом как ни в чем не бывало побежал в школу. То есть Давид одобрил выбор матери. И потекла счастливая жизнь. Мы ничего не планировали, ни о чем специально не договаривались и не расставляли точки над «i» в отношениях. И вот однажды, это произошло во время съемок «Старого ружья», Роми вызвала меня к себе в актерскую ложу, закрыла дверь на ключ и сказала: «Я хочу ребенка!» Четко и ясно. «Если хочешь, пусть так и будет, — ответил я. — Но отчего вдрут именно сейчас?» «Потому что я так решила!» — с улыбкой закрыла тему Роми.

Разъяренный Висконти
 прошипел: "Надо уметь
 распределять свои
 силы. Сейчас тебе
 надлежало бы сняться
 в моем фильме!"

О том, что ее желание исполнилось, я узнал при весьма интересных обстоятельствах. Мы отправились отдохнуть на несколько дней в Кальви. Накануне отьезда Роvи прослушала сообщение на автоответчике от Висконти. Великий режиссер просил срочно с ним связаться. Поэтому едва мы оказались поблизости от телефона — а это случилось на вечерней набережной, как она бросилась к автомату. Никогда не забуду те мгновения: сумерки, плеск волн, свежий ветер, одинокий маяк где-то на горизонте, Роми набирает номер Висконти в телефонной кабинке на безлюдном пляже. Он предлагает ей главную роль в своем новом фильме. Я стою рядом и слышу из трубки причудливую смесь итальянского, английского и французского — так они общались. «Ты знаешь, маэстро, что ради тебя я готова на все. Но это невозможно. Я жду ребенка, я беременна». Я почувствовал такой прилив счастья, оно точно затопило меня! Роми беременна, Роми ждет от меня ребенка!

На том конце провода воцарилась тревожная пауза, и через пару мгновений разъяренный маэстро прошипел: «Надо уметь распределять свои силы. Ты распределила их неправильно. Сейчас тебе надлежало бы сняться в моем фильме, а не делать ребенка». Улыбка внезапно исчезла с лица Ром и, прежде веселый тон сменил лёд: «Сейчас мне надлежит родить ребенка, и точка’ Прощайте!»

— Когда вы решили пожениться?

— Не мы а она. Это было решением Роми. Она сказала: «Моему ребенку нужен отец. А мне нужен ты. Я решила: мы поженимся». Я так любил ее, что мне, честно говоря, было неважно, кто первый предпринимал ответственные шаги. 18 декабря 1975 года в Берлине, в элегантном отеле «Герхус» мы сыграли свадьбу. В качестве обручального Роми подарила мне кольцо из гематита, которое когда-то преподнес ей отец Вольф Альбах-Ретти. Я до сих пор ношу его на пальце и буду носить до конца своих дней — это единственная материальная реликвия, оставшаяся у меня на память о ней. Надеюсь, что, когда меня не станет, кольцо будет носить наша дочь Сара. Счастливое торжество было омрачено плохим самочувстnием Роми — у нее неожиданно опухла щека. Вызванный врач обнаружил абсцесс в полости рта — никто ие предполагал, каким кошмаром обернется это незначительное недомогание.

Ваш комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *